О Геннадии Селезнёве. Он мог решить судьбу собкора за пять минут

  

Смотрю на фотографию нашего недавнего сбора зарубежных собкоров «Комсомольской правды»: веселые, узнаваемые лица тех, кто работал в разные годы и в разных странах от нашей газеты.

Можно сказать, лучшие из лучших, элита «Комсомолки». И среди них — Саша Куприянов, Женя Черных, Женя Нефёдов, Виктор Хлыстун, Виктор Горлов, Юра Лепский, Саша Теплюк... Из собкоров — собкоры, потому как все они, и я в том числе, начинали с работы в «Комсомолке» на просторах Советского Союза, в разных его регионах и республиках. И почти всех нас уже с шестого этажа отправлял в «зарубежное плавание» Геннадий Николаевич Селезнёв. Нас, не умеющих водить машину, не знающих толком язык страны пребывания, да и за границей-то побывавших до этого лишь туристами.

Помню терзания Саши Куприянова перед отъездом в Англию. «Старик, — говорил он мне, уже проработавшему некоторое время в Болгарии. — Язык я, конечно, выучу. Но как буду водить машину с правым рулем?» Но, как вершилось это чудо — назначение на собкорство за границей для таких, как многие из нас, до сих пор остается для меня загадкой. Просто знаю, что моя судьба решилась ровно за пять минут.

Узнав, что я собрался уходить из «Комсомолки» в «Правду», не очень довольный этим известием меня вызвал к себе в кабинет Коля Боднарук — тогдашний зам. Селезнёва. И заявил: «Иду к главному, пусть он решает, что с тобой делать!» А через несколько минут он вернулся в кабинет, сел, помолчал. «Ну что?» — спросил я его без всякой надежды. «Иди учить язык, — сказал он. — Болгарский». Потрясающе! Пять минут — и я собкор в Болгарии. Спасибо «чудеснику» Селезнёву!

И лишь потом начался обычный и тягомотный процесс оформления бумаг и бумажек, согласований и собеседований в высоких кабинетах... А еще спустя некоторое время мы мотались с главным редактором «Комсомолки» по Болгарии, открывая ее для себя с нуля. Но это уже другая история...

* * *

Умер Геннадий Николаевич Селезнёв. Неожиданно — всего-то 67 лет, внезапно — виделись с ним на юбилее «Комсомолки», на здоровье не жаловался, на мой вопрос: чем занимается? — ответил: «Внучками». Сфотографировались на память — и кто же знал, что это будет последний его снимок вместе с нами.

Мы вместе с ним работали все то время, пока он был главным в «Комсомолке». А потом еще недолго в «Правде». И это был один из редакторов — достаточно редких, который умел по-человечески относиться к сотрудникам. Верил, доверял, прислушивался. Мне лично работать с ним было легко и просто, ибо, в бытность мою завкорсетью, он всегда мне говорил: «Как ты считаешь, пусть так и будет». 

Недавно мы с ним вспоминали его приезд в конце 85 г. в Софию: было темно — ограничивали свет, в гостинице холодно — экономили на тепле... Но Селезнёв не жаловался, более того — проявлял обо мне заботу в поездках по Болгарии. Вместе со мной пошел к нашему послу, чтобы попросить о помощи в решении проблем корпункта «КП», за что я ему благодарен. Как благодарны ему все те собкоры «КП» внутренние за то, что он отправил их работать за рубеж. Поразительно: при встречах он непременно передавал мне приветы от каждого из вас, с кем он встречался во время своих визитов в разные страны и регионы. Значит, помнил нас, не делал вид большого начальника или партийного бонзы. Хотя был третьим руководителем в стране все-таки.

Но... Сколько бы ни вспоминал Геннадия Николаевича я, мы все, теперь остается только сожалеть, что так рано он ушел из этого мира. И пусть наша память о нем будет светлой, оптимистичной, благодарной — такой, каким был сам Геннадий Николаевич!

Анатолий Строев

Источник: сайт Партии возрождения России

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded